nai2008

Category:

"Под знаком Mантикоры", дело идёт к финалу

Да, самому не верится. И тем не менее.

Тулина. 

Тут вышло откровенно забавно. Началось с того, что в тылу андрадцев началось восстание. Чужая оккупация всегда была не мёд с сахаром, а местное население ещё помнило вырезанные деревни (которые, как читатели исходника помнят, «повесили» как раз на андрадцев). В результате под угрозой оказались коммуникации армии, и маршалу Вильруа пришлось срочно их защищать частью сил авангарда... который по итогам прорыва сквозь перевалы и без того был не в лучшем состоянии. Разумеется, королевская армия немедленно (на свой ход) воспользовалась проблемами «змееедов» и атаковала их по обоим флангам занимаемого рубежа. Не пожалев ни пороха, ни крови — атаковала успешно.

Армия вторжения оказалась в Очень неприятной ситуации: 

1. Оба фланга позиции потеряны — т.е. противник может принудить к сражению в невыгодных условиях и даже с перевёрнутым фронтом (правила позволяют, ибо нефиг терять опорные пункты рубежа). 

2. Коммуникации под угрозой — т.е. отступление в лучшем случае кончится потерей обоза и пушек, серьёзным уроном в солдатах. В худшем и вполне возможном — потеряна будет вся армия.

При этом королевская армия, естественно, третьим ударом бросила вызов на генеральное сражение. Ведь в худшем случае таргерцы всего лишь отступят, по свободным и безопасным дорогам. И вот, спустя всего пару ходов после вторжения в Тулину — Вильруа с тяжёлым сердцем приказывает отступать. Андрадцы возвращаются на линию границы и готовятся удерживать занятые перевалы.

Андрадский король на данную тему высказался обильно и непечатно, но в принципе именно что к решению отступить претензий особых заявить не мог. Рисковать армией, действительно, командующий в такой ситуации не мог. Поразмыслив (и перестав разгонять фрейлин потоками сквернословия), андрадский монарх решил, что пора менять и стратегию, и исполнителей. Вильруа был «без урона чести» переведён контролировать форты, арсеналы и подготовку новобранцев, а покровители молодого да раннего виконта при дворе грамотно подсуетились и организовали талантливому полководцу аудиенцию. Хорошо проинструктированный и неглупый де Овернь умело «вписался» в удобную для монарху логику и выдвинул принципиально новый план. Для возвращения Тулины следует максимально ослабить южного соседа, воспользовавшись мятежом Лосского — и не только. Ни в коем случае не стоит повторять вторжение в Тулину, или в Нельпи... по крайней мере, пока лоялисты и сторонники де Фонсека не поубивают друг друга как можно больше.

«Мы не смогли опрокинуть врага ударом копья. Попробуем десяток кинжалов». Приписывается маршалу де Овернь автором его посмертной биографии. 

Армия на границе Нельпи стала усиленно окапываться, несколько полков де Овернь (теперь по королевской милости главнокомандующий на таргерском направлении) перевёл на Запад, чтобы восполнить потери. Он также дал добро на некоторые задумки андрадской разведки — например, вспыхивает восстание в Ллоге. Дело обычное, но тут у недовольных (и просто амбициозных) местных вождей внезапно оказалось больше ресурсов, чем при прошлых волнениях, да и уровень координации оказался непривычно высоким. Руководство «василисков» скрипело зубами, но разорваться на все направления контрразведчики не могли. Элеонора оказалась не единственным неприятным сюрпризом северных коллег.  Из столичного регионе сразу 4000 солдат, вместо пополнения потерь и усиления полевых армий, оправились в малоприятную экспедицию на юг.

Также новоназначенный главнокомандующий попытался в разумных пределах поддержать мятежников Лосского. Но вот тут уже не взлетело. Прежде всего, самому мятежному лорду, после всех неудач, открыто принимать помощь иностранного агрессора — чревато дальнейшей потерей сторонников. Что же до помощи негласной, то идею дать денег намертво заблокировал казначей (бюджет не резиновый, война идёт!), а помощь оружием — сами военные (гражданская война — дело такое, переданные сегодня пушки могут завтра оказаться у роялистов и стрелять уже по «дарителю»).

Но в общем, идею перевести не принесшую лавров активную войну в состояние «попробуем урвать при случае» — монарх одобрил.  

Нисси.

Судя по кубам, братоубийственный конфликт сторонам начал надоедать. Если коротко — вяло. Очень вяло. Но, поскольку роялисты были в обороне — «вяло» их тоже устраивало. Например, только со второй попытки солдатам Лосского удалось закрепиться у стен (т.е., с точки зрения правил — удалось отбить 1 из 3 передовых позиций и выйти непосредственно к городским укреплениям). Отряды чаще обычного проваливали атаки, количество единиц и двоек на кубах впечатляло, но лоялисты сидели за стенами и рвами, с соответствующими бонусами, что на общем маловысокохудожественном фоне позволяло более-менее удерживать позиции.  Собственно, план Лосского оказался сорван — к тому моменту, когда полноценно развернулись стенобойные батареи (которые, что иронично, зовутся обычно «королевскими»), наспех собранная полевая армия роялистов уже была на подходе.

Долгожданная (особенно — игроками!) полевая баталия в значительной степени было соревнованием количества и качества. Королевская армия имела в своих рядах много новобранцев, но зато их было именно что много. Сводная батарея на правом фланге роялистов также превосходила артпарк Лосского, и сыграла важную роль в сражении. С другой стороны, в армии герцога были ветеранские полки регулярной армии, профессиональные наёмники, личные гвардии лордов. Что интересно, у него даже оказалось больше отрядов в боевом порядке — королевским генералам пришлось выставлять куда бОльшие по численности построения, чтобы придать отрядам устойчивости, в итоге их оказалось меньше.

В целом, сражение прошло в пользу Лосского. После четвёртого хода в центре королевской армии устоял только 1 отряд пеших ветеранов, на правом фланге с трудом удерживала позиции большая коробка пехоты (с веской помощью мощной батареи, не жалевшей в бою ни картечи, ни ядер). Правда, левый фланг вполне уверенно держался, но и своих противников не опрокинул. Отступившие и потрёпанные в бою отряды Лосского сменили резервами. В целом, и по правилам, и по логике — по итогам четвёртого хода мятежники имели уверенную, а равно и умеренную, победу.

Почему четвёртого, а не обычного шестого (а то и седьмого-восьмого)? Дело в том, что герцог, лично возглавивший атаку кирасир и опрокинувший, наконец, королевских рейтар, был тяжело, почти смертельно, ранен в бою. 

Вообще-то это Густав Адольф и Лютцен. Но мог быть и герцог де Фонсека.
Вообще-то это Густав Адольф и Лютцен. Но мог быть и герцог де Фонсека.

Лежащий больной, инвалид или покойник — не могут править страной во время войны и нестабильности. Род Лосских и поддерживающие его лорды — северяне наверняка вступят в переговоры с королевской партией о примирении (и Карлос Третий никуда не денется — примет, его позиции тоже слабы). Скорее всего, всё свалят на Орден Мантикоры (ну, и на герцога, если не выживет). Мол, мятежники смутили умы добрых подданных. Карлос станет несколько более параноидальным правителем, а «василиски» получат дополнительные полномочия. Андрада продолжит мутить воду и быть лучшим другом любого врага де Фонзека. Маркиз де Нарриа, если не наткнётся на копьё во время миссий в Ллоге, продолжит делать блестящую карьеру.

Но... это всё уже за пределами нашего тестового «марафона» для правил скирмиша. Спасибо участвовавшим и читавшим!

А это уже Д'Артаньян. Вроде как. Но уж больно подходит по теме. Кстати, он должен бы быть андрадцем, сяп
А это уже Д'Артаньян. Вроде как. Но уж больно подходит по теме. Кстати, он должен бы быть андрадцем, сяп

 Удачи,

ЗЫ. Выводы потом и отдельно. Интересно, познавательно, но... уффф.... 


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.