October 19th, 2009

Pelotonschule, однако

Говоря об обучении пехоты в конце 16 века, Рюстов делит школы на 2 категории: солдатские школы и "взводные школы", Pelotonschule. Первые учили держать пику и заряжать мушкет - и хорошо известны, без картинок редкий труд обходится, вторые же, не менее важные и интересные, обучали манёврам в составе подразделений.
Список манёвров "обычной солдатской Peloton-школы" (перевод мой):
Collapse )
и наблюдения человека гражданского:
1. Ходить коробке всё же лучше "ладьёй" - вперёд-назад/направо-налево. Поворот, скажем, градусов на 30, предусмотрен, но, с такой-то глубиной строя, есть немалый кунстштюк.
2. Подозреваю я, что всё это вуншденкен, мечты, если по-простому. "Как хорошо было бы построить мост, а на нём купцы, чтобы все солдаты эдак умели". Недаром упомянут Валльгаузен.
3. Теоретически (см. п.2) заученные команды открывают полководцу приемлемый набор инструментов, и не требуют невероятностей от обучаемого. Многие ли так умели, и часто ли в бою баталии двоили ряды/шеренги - вопрос. Но, опять же - есть яркий пример строевых навыков опытных солдат: испанская баталия размыкается, пропуская французских жандармов в "колодец", да ещё и обработали их рассыпанными стрелками на выходе, да ещё и пиками покололи крайних. Имхо, правда, тут обошлись без лишних команд - точно так же, как парой веков позднее вместо десятков команд ветеранам давали три "заряжай-на изготовку-залп!"

Успехов,

Интересное наблюдение

Рюстов раскритиковывает армии Тридцатилетней войны. Помимо прочего (наёмничество, крестьяне, идущие в армию, чтобы наконец быть грабителями, а не ограбленными, "отсутствие даже идеи, что солдата должны интересовать его сторона конфликта и её цели", и т.д.), отмечает (перевод укорочен):
"Мы видим много смелости и отваги. Но было бы ошибочно полагать, что солдату была безразлична смерть. Напротив, он хотел наслаждаться своим господствующим над гражданскими положением как можно дольше. Можно сказать, что никогда ранее не искали так жадно средства не быть убитым... Перемены фортуны, неожиданные и невиданного размаха заставляли всех, и образованных, и необразованных, ощущать зависимость от высших сил. Образованные желали знать волю этих сил и свою судьбу, от черни их отличало по сути лишь то, что они поставили тогдашнюю науку на службу своим предрассудкам. Полководцы отслеживали звёзды и знамения, и пытались истолковать их, обычный солдат искал покровительства более понятных сил. Долгая работа церкви дала свои плоды - для наёмника Бог и сатана, рай и ад стали сопоставимо могущественными сущностями, и солдаты искали защиты от бед у кого только могли себе преставить..."


Так подумать - полководцы столько намучались с наёмниками: капризны, ненадёжны, дороги, не хотят служить в нужных, но "невыгодных" родах войск, да ещё и сатанисты и коллекционеры амулетов)). Начинаешь понимать маньяческую требовательность к дисциплине позднейших веков - наевшись эдакой вольницей, госмужи страстно желали видеть в армии пусть безынициативный, но ПОСЛУШНЫЙ, наконец-то, инструмент. (Схожий психологический механизм - см. наш Минфин, верующий свято, что нет зла горьше инфляции, и потому старающийся не платить никогда и никому). Яснодело, перегнули палку (капрала).
И только наполеоника, сознательность армии (а равно активная пропаганда среди ширнармасс) разрешили идеальному солдату снова думать.

Успехов