nai2008 (nai2008) wrote,
nai2008
nai2008

Categories:

Записки Монлюка

Оставлю пока в покое Рюстова – там ещё много хорошего, много и наблюдений, кот. современные историки выдают за офигеть новые и необычные выводы…
Но – и кроме Рюстова есть достойные авторы, а пишу в ЖЖ я куда медленнее, чем читаю книги. Удалось раздобыть английский сокращённый текст мемуаров де Монлюка. Вещь очень и очень сильная… если всегда помнить:
- что это мемуары
-что это мемуары гасконца
- что это мемуары гасконца, написанные для двора – напомнить о своих немеряных заслугах.
Описание не раз и не два с неумолимостью кризиса капитализма сползает к «как я всех спас и всех победил», в общем, помимо сериалов «Рюстов» и «Фридрих», анонсирую новый сериал «He's Barack Obama Blaise de Monluc, he's come to save ze day!». Серии, как обычно – по возможности.
За ошибки транслитерации, если будут – сорри, правьте, кто заметит.


Об орднонансных ротах:
"… я был определён в роту лучником, что тогда было местом почётным, так что тогда знатные лорды и несколько значительных людей служили в роте, и 2-3 были лучниками; но с тех пор дисциплина стала не та и находится в упадке, и всё перевернулось с ног на голову, и нет надежды кому-то живущему увидеть вещи в прежнем порядке."

Надо думать! Когда даже лучниками служили дворяне, из чести и в надежде на место жандарма, на хороших конях, с соответствующей выездкой и боевым духом – ордонанс и был «той великолепной конницей, что сметала всё ей противопоставляемое на полях Италии» (С) полковник Марков.

Стычка у Сент-Жана де Луца, сентябрь 1523 года
Французы потеряли Милан, и армия вернулась во Францию. Монлюк служит де-факто жандармом, но на жаловании лучника. Имперская армия идёт к занятому французами городу Фонтераби.
Роту нашего героя и несколько других передают королевскому лейтенанту де Латре, помимо конницы, тот «стремительно собирает 14-15 прапоров пехоты». Монлюк меняет место недоплачиваемого рядового жандарма на место офицера пехоты. Впрочем, сам он пишет, что «всегда имел стремление к пешей службе». Конечно.
У небольшого города Сент-Жана де Луц французы обнаружили лагерь противника.
"…мы прибыли на малый холм пол-четверти лье (ок. 500 метров) от города… перед нами лежал небольшой ручей 15-20 шагов и по пояс человеку, к ручью прилегала равнина…можно было различить Сент-Жан де Луц, возможно, красивейший «бург» Франции… Капитан Карбо, командовавший отрядом, оставил на холме два корнета конных…не более 20 коней каждый, и обе наши пешие роты, и повел дальше прочих жандармов...
С эти отрядом он перешёл реку и разделил его на три эскадрона, как то легко было различить с холма, где мы стояли. Рысью они прошли по равнине прямо к Сент-Жану де Луц, на полпути остановились и стояли с час или более, пока трубач дважды трубил… после чего собрались вернуться, не ожидая, что кто-то появится из вражеского лагеря; «форлорн» (разведчик), посланный к лагерю, вернулся на галопе и поведал, что в лагере всё в движении; после чего мы различили три эскадрона врага, движущихся один за другим прямо на монсеньора де Карбо. Первый, подойдя, разумно (?) атаковал наш головной эскадрон, и много копий было сломано с обеих сторон, но более на нашей, ибо в то время испанцы не имели много ланц, да и те были тонкие, длинные, обитые железом с обеих сторон (Прим. редактора – Монлюк называет испанские копья «арсэ гайес», лёгкие копья, по испански «ацагайа». Просит не путать с ассегаями. (Фоменко узнает про ассегаи у испанской жандармерии – от радости с ума сойдёт. Прим. моё).
Во время сей атаки капитан Карбо неспешно отводил оба других эскадрона к месту, где мы находились; когда подошёл второй вражеский эскадрон, объединился с первым, и отбросил наш головной на второй под началом месье Грамона, где стычка стала весьма горячей, и много людей и с одной, и с другой стороны были сбиты на землю… В то же время мы узрели великое множество конницы, идущее на нас несколько левее, и капитаны, несущие наши цвета, оба прибежали ко мне (!!) со словами «Мы пропали!». Я отвечал, что, чем так думать, лучше рискнуть восьмью десятками или сотней пеших, дабы выручить нашу конницу. Ла Клотте и Мегри заметили, что такое предприятие лишь умножит потери, и солдат вряд ли возможно будет убедить спуститься с холма, когда смерть столь явно перед глазами."

Солдаты не слышали обсуждение, как замечает Монлюк «хорошее правило – не открывать солдатам опасностей дела, и тогда они будут живо исполнять своё дело». Ессно, бравый гасконец гордо заявил, что пойдёт лично, и что потеря сотни пеших стоит попытки спасти всех жандармов. Примерно то же он повторил перед строем, и сотня его роты, «все люди отменной храбрости и примечательной доблести», двинулась за ним.
У подножия холма Монлюк выделил 20 бойцов в отряд прикрытия, и поручил его бастарду д'Ауссану.

"Вам потребно знать, что рота, коей я командовал, была ничем иным, чем арбалетной, ибо аркебуза ещё не была распространена меж нами. Лишь, за три или четыре дня до того, к нам перебежало 6 гасконских аркебузиров, на счастье, я был тогда на воротах и принял их в свою роту… Можно лишь молить небо, чтобы сей проклятый снаряд никогда бы не был изобретён, тогда я бы не получил те раны, что сейчас гнетут меня, и великое множество доблестных воинов сражено большей частью ничтожнейшими людьми и величайшими трусами, не смевшими бы взглянуть в лицо своим врагам, но сражавшими их издали своими чёртовыми пулями. Но то было дьявольское изобретение, дабы мы убивали друг друга.
Перейдя ручей, я приказал бастарду д'Ауссану не стрелять, но его люди лишь должны делать вид, что собираются палить… Теперь я был у подножья холма и не мог видеть наших воинов, но, пройдя дальше, узрел вражеские эскадроны, сведённые в один отряд, и большой отряд по левую руку, идущий на хорошей рыси к нашей коннице, которая была собрана и стояла в добром порядке, но не могла ни продвинуться вперёд, ни отойти, из-за нескольких валунов за своим строем. Там был и капитан Карбо, без оружия (т.е. без доспехов), ибо его тяготила аркебузная рана, полученная ранее в левую руку, увидев меня близко, он приблизился и сказал: «О Монлюк, любезный друг, атакуйте смело, а я вас не оставлю». Я ответствовал «Капитан, да будет вашей заботой лишь спасение ваше и жандармов»(!!!!!!), и в то же время воскликнул: «Товарищи, стреляйте по головам коней!». Я не был и в дюжине шагов от врага, когда мы дали залп, который (как подтверждали пленные, взятые несколькими днями после того) убил и ранил более 50 коней и сразил двух воинов, деяние, которое явно остудило их отвагу, и принудило их отряд остановиться. В это время капитан Карбо имел время отойти на галопе через ручей, потерявшие коней держали за хвосты коней товарищей, и вместе пересекли ручей. Со всей необходимой спешкой, ибо иначе большой отряд конных атаковал бы их во фланг и без труда опрокинул.
В то время, под защитой двадцати арбалетов д'Ауссана мы снова собрались (т.е. отряд – после залпа? – рассыпался?), и дали новый залп…"
Капитан Карбо отступил, сменил лошадь, и дал приказ отряду отходить с холма. Сотня Монлюка играла роль арьергарда, отбиваясь огнём и отходя под прикрытием местности (Монлюк упоминает канаву на краю болота).
"Испанцы делали вид, что вот-вот атакуют, но они не осмелились врезаться в наши ряды. Также и мои 6 аркебузиров не сидели без дела, но, напротив, творили чудеса, в 5-6 шагах от канавы я приказал солдатам броситься в неё и так же спешно взобраться на её другой край, всё так же будучи защищены арбалетами д'Ауссана, они все спаслись, кроме трёх, коих сразили ланцы, они не были столь ловки, как прочие; за канавой, как в некоем форту, я укрепился против врага.
Вам следует знать, что отряд, стоявший левее, остановились на берегу реки (ручья?), увидев, что наша конница уже на полпути к холму, и тех, что сражались с ней, остановившихся после залпа, были готовы отойти назад, когда же они увидели три эскадрона аркебузиров, идущих по равнине, это подняло их дух и побудило вернуться."
Монлюк скромно замечает, что опасность не заставило его потерять головы, его малый отряд «шёл очень плотно, часто поворачиваясь и салютуя коннице арбалетными и аркебузными выстрелами». Поднявшись на холм, он занимает яблочные сады «закрыв ворота, чтобы конница не могла вольно въехать», затем отступает к церкви, «откуда я увидел дорогу, занятую множеством вражеских конников, но между нами был большой ров, из-за которого я одаривал их выстрелами арбалетов и аркебуз».
Капитан Карбо, заметив в садах испанскую пехоту, счёл отряд Монлюка погибшим, и велел рушить мост (за холмом). Гасконец же «покинул дорогу и под защитой изгороди двинулся прямо к реке, где опять встретил конницу, но тем не менее пробился и невзирая на все препоны перешёл реку. Берега благоприятствовали нам, ибо лошадь не могла пройти, к тому же оба наших метательных оружия не молчали».
Монлюк встречается с отрядом Карбо (25 конных, и 30 арбалетчиков роты Мегри), и отказывается от предложения спастись на лошади капитана. Он не покинет своих людей, с которыми перенёс такие опасности. В это время мост усиленно ломают, испанская пехота приближается, а арбалетчики расстреляли все стрелы (в отличие от аркебузиров). Монлюк приказывает им обнажить мечи и держать арбалет в левой руке вместо щита, и занимает небольшой заливной луг, окруженный рвом, «слишком высоким (?) для того, чтобы кавалерия могла атаковать». Испанцы перебирались по опорам моста по одному, и Монлюк собирался, по его словам, легко их одолеть, «не пойми я, что их конница нас окружит, и путь чести лежал в отступлении. Мы перебирались от рва ко рву, прошли около половины четверти лье, и остановились, ибо люди выбились из сил, имея лишь немного кукурузного хлеба, воды и сидра из домов по пути». Но испанцы тут прекратили преследование, и Монлюк выкрутился, потеряв лишь «троих людей у первого рва и отважного бастарда д'Ауссана, он задержался в одном из домов у церкви, и погиб».

История интересная, хотя некоторые преувеличения, имхо, имеют место быть.

Успехов,
Tags: военная история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments